«Прошлые результаты не гарантируют будущих», — это предупреждение глубоко укоренилось в сознании Уолл-стрит. И не без оснований. Администрации президента США Дональда Трампа тоже следует прислушаться к нему, считает обозреватель Bloomberg Хавьер Блас.

«Тот факт, что Трамп бомбил Иран в прошлом году, не вызвав резкого роста цен на нефть, не означает, что он сможет сделать это снова», — предупреждает он.

Легко понять, почему администрация Трампа чувствует себя в безопасности. Благодаря сланцевой революции добыча нефти в Америке достигла рекордного уровня. Это настоящее богатство по сравнению с энергетическим рынком, в котором приходилось работать его предшественникам от Ричарда Никсона до Джорджа Буша-младшего. В историческом контексте нефть дешева, и лозунги «Смерть Америке» на Ближнем Востоке больше не подталкивают энергетических трейдеров к ажиотажу.

В среду Блас спросил министра энергетики США Криса Райта о риске резкого повышения цен в случае возобновления войны с Ираном. Если его ответ действительно отражает точку зрения Белого дома, то он может быть более склонен к возобновлению конфликта, поскольку не рассматривает нефть как фактор, ограничивающий его военные действия.

По словам министра, 12-дневная израильско-иранская война в июне 2025 года, которая закончилась после того, как США разбомбили ядерные объекты в Иране, была «довольно серьёзным конфликтом с крупным производителем нефти».

«Цены на нефть сначала подскочили, а затем снова упали. Это прекрасное доказательство стремления Трампа к энергетическому доминированию, то есть к увеличению добычи в Соединенных Штатах», — добавил он.

По словам Райта, этому способствовало и то, что Белый дом восстановил отношения с ключевыми странами-производителями нефти и газа на Ближнем Востоке, такими как Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Катар и Кувейт.

Ложное чувство безопасности

Прав ли главный американский чиновник в энергетической сфере? В последние несколько лет энергетический рынок пережил множество кризисов на Ближнем Востоке. В 2020 году американские военные убили Касема Сулеймани, высокопоставленного иранского военачальника. В 2024 году Тегеран обстрелял Тель-Авив ракетами. В июне прошлого года Трамп бомбил ядерные объекты Тегерана. В обоих случаях цены на нефть практически не изменились.

Оглядываясь назад, можно сказать, что каждый подъём цен на нефть был возможностью сделать ставку на последующее падение. Для этого требовались стальные нервы, но продажа нефти в короткую позицию во время бомбардировок и ракетных обстрелов была выигрышной стратегией. И именно этим занимались многие нефтяные трейдеры.

Но Вашингтон убаюкивает себя ложным чувством безопасности, полагает Блас. Риск заключается в том, что американские чиновники могут неправильно оценить терпимость Тегерана к риску и отреагировать на любое американское нападение гораздо более жестко, чем в прошлом.

«Если Исламская Республика почувствует, что её выживание под угрозой, региональная энергетическая отрасль может стать мишенью. Интерпретируя прошлые столкновения таким образом, чтобы это подкрепляло их собственные нынешние предположения, американские чиновники рискуют упустить важные альтернативные сценарии», — пишет он.

Один из возможных сценариев развития событий совершенно очевиден. В течение нескольких недель иранские официальные лица, в том числе посредством военных учений, давали понять, что нефть будет играть центральную роль в их ответе на любое нападение. Ещё в 2025 году Тегеран ограничил свой ответ символическим ракетным залпом по двум американским военным базам в Катаре и Ираке.

Другой альтернативный сценарий заключается в том, что нападение США спровоцирует крах режима. Образовавшийся вакуум может включать в себя забастовки нефтяников, подобные тем, что предшествовали исламской революции 1979 года. Сегодня Иран добывает около 5 миллионов баррелей сырой нефти и других жидких нефтеносных углеводородов в день, что составляет почти 5% мирового производства.

Причины безмятежности

Так почему же американские чиновники проявляют большую самоуспокоенность?

В течение нескольких лет так называемая «военная премия», отражающая риск для энергетических рынков, связанный с конфликтами на Ближнем Востоке, сокращается. Это происходит по нескольким причинам.

Во-первых, добыча нефти в США находится на рекордно высоком уровне и продолжает расти.

Во-вторых, Вашингтон продемонстрировал готовность занять позицию «любой ценой», чтобы минимизировать перебои в поставках, включая использование своего стратегического нефтяного резерва.

В-третьих, такие страны, как Саудовская Аравия, продемонстрировали замечательную способность восстанавливаться после кризиса поставок. Атаки на саудовские нефтяные объекты в Абкайке и Хурайсе в 2019 году, которые сократили поставки из королевства примерно на 50%, длились всего несколько дней, а не месяцы, как опасались.

В стратегическом мышлении США играют роль и другие факторы. Рынок нефтяных опционов сегодня гораздо более ликвидный, что позволяет трейдерам покупать страховку по разумной цене, вместо того чтобы делать поспешные ставки в случае начала конфликта, которые приводят к завышению цен. Также помогает то, что «туман войны» проясняется благодаря доступности коммерческих спутниковых снимков, позволяющих трейдерам наблюдать за происходящим практически в режиме реального времени.

В итоге, рынок сегодня лучше, чем когда-либо, подготовлен к последствиям войны между США и Ираном. Но не стоит путать устойчивость с невосприимчивостью, предупреждает Блас. Райт, бывший руководитель сланцевой компании, слишком хорошо знает нефтяной рынок, чтобы допустить такую ​​ошибку. Так что, возможно, его послание является частью психологической войны между Вашингтоном и Тегераном. Нет ничего лучше для Белого дома, чем попытаться убедить аятолл в том, что он не боится нефтяного оружия. Даже если, конечно, боится.