Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен публично усомнилась в том, что институты Европейского союза и его внешнеполитическая доктрина соответствуют современным реалиям. Выступая на конференции постпредов ЕС в Брюсселе, она призвала не цепляться за привычки и задуматься о судьбе Европы в эпоху радикальных перемен.
"Нам срочно необходимо задуматься над тем, соответствуют ли наша доктрина, наши институты и процесс принятия решений — разработанные в послевоенном мире стабильности и многосторонности — темпам изменений вокруг нас. Является ли созданная нами система — со всеми её благими намерениями достичь консенсуса и компромисса — помощью или скорее препятствием для нашей роли как геополитического игрока", — заявила фон дер Ляйен.
Её заявление прозвучало на фоне сразу нескольких кризисов, обнаживших недееспособность бюрократической машины Брюсселя. Главный камень преткновения — заблокированный Венгрией кредит Украине на 90 миллиардов евро.
Как напомнила сама фон дер Ляйен, все 27 лидеров ЕС согласовали этот пакет помощи, однако из-за позиции Будапешта деньги до Киева так и не дошли. По её словам, эта ситуация как раз и иллюстрирует проблему: система, требующая консенсуса, становится тормозом, а не инструментом.
"Мы выполним свои обязательства, потому что на карту поставлена наша надежность — и, что ещё важнее, наша безопасность", — пообещала глава ЕК, но механизм решения проблемы так и не предложила.
Одновременно с этим Евросоюз лихорадит от внутренних склок. Дипломаты критикуют фон дер Ляйен за превышение полномочий в иранском кризисе, где она действовала в обход главы дипломатии ЕС Каи Каллас.
Послы Франции и Германии слили её план ускоренного приёма Украины, заявив, что "идея обратного расширения не имела шансов". А французский политик Флориан Филиппо и вовсе объявил, что заявления Путина о газе загнали ЕС в ловушку, а сама фон дер Ляйен "превзошла себя" в безумии.
Фон дер Ляйен в своей речи фактически признала: система дала сбой, а мир, в котором создавался Евросоюз, ушел в прошлое.
"Во времена радикальных перемен мы можем либо цепляться за то, что когда-то делало нас сильными, и защищать привычки и убеждения, которые история уже давно преодолела, либо выбрать другую судьбу для Европы", — заявила она, предложив задуматься, готова ли Европа стать геополитическим игроком, а не просто "послевоенным проектом стабильности".
Вопрос лишь в том, готова ли к этому сама Европа, раздираемая противоречиями между Брюсселем, Будапештом и Парижем.
