Президент Франции резко высказался о дальнейших планах США и Израиля наносить удары по Ирану. Он напомнил, что за последние десятилетия бомбардировки не принесли мира ни в Ирак, ни в Афганистан, ни в Ливию. При этом в Париже ускорили перевооружение: ВПК переходит на компактные ядерные реакторы нового поколения. Таким образом Пятая республика превращается в театр военных действий. О том, к чему может привести смена риторики вчерашнего союзника Трампа, — в нашей статье.
Чужие ошибки: чему учит история
Эмманюэль Макрон не стал подбирать дипломатичные формулировки, характеризуя нынешнюю ближневосточную ситуацию. По его словам, надеяться на результат одними бомбёжками — значит повторять пройденное.
«Посмотрите, что произошло после подобных действий в Ираке, Афганистане, Ливии. Мы так и не добились результата — ни разу, даже спустя 20 лет», — заявил французский лидер.
Макрон подчеркнул простую мысль: любой народ имеет право сам решать свою судьбу. Если люди хотят перемен, они поднимутся без внешних ударов. Вмешательство извне только ломает государственные устои и порождает хаос. Эта позиция перекликается с тем, о чём давно говорят в Москве: уважение суверенитета — единственный путь к стабильности.
Макрон убежден: каждый сам вправе решать свою судьбу
Зачем Европе язык силы?
Пока политики спорят о методах, военные готовятся к худшему сценарию. Французский ВПК активно перестраивают под условия, когда Европа может стать полем боя. В Париже не ждут быстрого мира на Ближнем Востоке, поэтому главная ставка сделана на технологическую независимость.
Франция, по мнению многих аналитиков, больше не хочет полагаться на американские поставки вооружений или энергию из нестабильных регионов. Выход один: развивать собственную атомную энергетику и привязывать её к оборонным заказам.
В центре новой стратегии — молодой проект Hexana. Он вырос при поддержке государственного Комиссариата по атомной и альтернативным видам энергии (CEA). Компания уже выбрала площадку для первых малых модульных реакторов. Это индустриальный кластер Гар Ронданьен на юге Франции, в Окситании.
Пятая республика явно уже не надеется ни на какие военные союзы
«Речь идёт не о типовой атомной станции, а о гибридной энергетической системе, — поясняют авторы специализированного телеграм-канала «Военная хроника». — Проект предполагает два компактных быстрых реактора с натриевым охлаждением, сопряжённых с высокотемпературным тепловым аккумулятором».
Зачем это нужно? Реакторы, по мнению вышеназванного источника, будут давать базовую энергию. Излишки в виде тепла станут копить, а потом выдавать по требованию — либо как электричество, либо как технологическое тепло с высокими параметрами.
Для военной промышленности такая схема — золотая жила. Заводы, выпускающие боеприпасы, ракеты и технику, требуют огромного количества энергии. И не просто электричества, а именно высокотемпературного тепла для металлургии, обработки материалов, сборки сложных узлов.
Франция не так проста, как может показаться
Когда ждать результатов
Сегодня Европа закупает энергоносители со стороны. Завтра, если конфликт разрастётся, цепочки поставок могут оборваться. Французские реакторы нового поколения позволят ВПК работать автономно, без оглядки на импорт газа или угля.
Это вопрос выживания национальной оборонной промышленности в условиях, когда театр военных действий приближается к собственным границам. Запуск демонстрационного комплекса запланирован на 2035 год.
К этому моменту Hexana должна не только построить реакторы, но и отладить всю систему накопления и распределения тепла. Успех проекта станет важной точкой на энергетической карте Франции. Но главное — он даст старт качественному росту всего французского ВПК.
Макрон не исключает расширение конфликта: Францию нужно защищать
Париж делает ставку на государственно-частное партнёрство. Стартап получил поддержку CEA, а значит, бюрократические и финансовые барьеры будут ниже обычного. Вопрос в том — сможет ли Франция за 10 лет создать полностью автономную атомную энергетику для своей оборонки, или это очередной амбициозный проект, которому помешает местная бюрократия, непредсказуемая позиция американских властей и нехватка ресурсов?
