Мы были ещё желторотыми студентами, когда посчастливилось проходить практику неподалёку от турецкого посольства. А это были те самые 90-е, и многое тогда представлялось в романтизированных цветах. Однажды, разговорившись с охранником представительства, в ответ на наши весьма наивные восхищения Турцией и её основателем Ататюрком мы неожиданно встретили поток ругани. Так я впервые услышал проклятия из уст гражданина Турецкой же Республики в адрес её отца-основателя. И как оказалось, не в последний раз… [газетная статья].
В истории с религиозными платочками у нас и наших братьев-турок есть много общего. А именно бесконечные потуги ограничить или разрешить их ношение. Наивно будет считать, что мы в этом деле первые. Кстати, атеистическая борьба в Советском Союзе тут тоже ни при чем. Впервые официальный запрет на ношение хиджабов в образовательных и государственных учреждениях, а вместе с ними и мужских фесок и тюрбанов был введен в 20-е годы прошлого века именно в Турецкой Республике.
В 1934 году были даже введены весьма жесткие нормы по внедрению европейской одежды, по которым за ношение, к примеру, фески вместо шляпы грозило лишение свободы на срок от двух до шести месяцев. Этот закон о запрещенных предметах одежды действовал вплоть до 2014 года. Что мы знаем о Мустафе Кемале Ататюрке? Чаще, размышляя об этом поистине грандиозном деятеле, мы упоминаем его лишь в качестве основателя современной Турецкой Республики, спасителя нации от англо-греческого порабощения в период Первой мировой войны, успешного государственного реформатора и создателя турецкой армии. Однако при всем почтении к его личности именно у нас в Казахстане не принято особо акцентировать внимание на его деяниях на поприще религиозного реформаторства. А вместе с тем, к примеру, причиной перехода на латинский алфавит в тогдашней Турции стало не столько желание поскорее войти «в семью европейских государств», а сколько стремление отвязаться наконец от алфавита арабского.
Реформы давались весьма болезненно. То там, то здесь происходили стычки и протесты, сопровождаемые беспорядками и жесткими подавлениями. Во многом деяния Ататюрка напоминают реформаторство другого великого человека своего времени – Петра I. И так же, как и в России, можно утверждать, что Турция осталась разделенной чуть ли не по живому в оценке значения тех событий. Отнесите сюда же довольно-таки жесткое упразднение халифата, изгнание религиозных служителей из системы судейства и госуправления, осуществленную в приказном порядке секуляризацию системы образования и здравоохранения и тогда поймете, почему до сих пор в Турецкой Республике встречаются люди, как тот встреченный мною когда-то охранник посольства, которых при одном только упоминании имени Мустафы Кемаля бросает в дрожь и истерию.
Но как же с сегодняшним днём? Ведь ныне в турецких администрациях и вузах свободно носят хиджабы. А вот это уже заслуга другого реформатора, ныне здравствующего президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Основатель Партии справедливости и развития, которую в узких кругах именуют партией «ползучего исламизма», опирающийся в основной массе на сельский электорат, первым долгом посчитал для себя возвращение религиозного платка на турецкую политическую арену.
В этой же связи нам стоит ещё раз упомянуть умершего во время суда от сердечного удара Мухаммеда Мурси, свергнутого во время военного переворота в Египте. Так вот Мурси, ставленника «Братьев-мусульман», президент Эрдоган объявляет «мучеником».
Но как это всё может касаться нас? В 90-е годы по всему Казахстану открываются турецкие лицеи. В пылу обожания и восхищения первым тюркским и независимым, как нам казалось тогда, государством, да ещё и полноправным членом НАТО, без пяти минут членом Европейского союза. Мы как-то позабыли упомянуть дирекциям упомянутых школ о необходимости всё же подчиняться отечественным правилам и законам. В итоге на бескрайнем пространстве нашей республики, географическом и идеологическом, появились те самые знаменитые ныне хиджабы. Расчет на то, что падкая на всё новое, необычное и экзотическое наша родная молодежь сама пропиарит дальнейшее внедрение пресловутого платка, по сути, на тот момент полностью оправдался. Можно ли сегодня как-либо повлиять на описанные процессы? Возможно, этот вопрос связан с другим, не менее острыми важным: способен ли Казахстан на поистине кемалистские преобразования?
Арман Кудабай, журналист, преподаватель КазНУ им. аль-Фараби
